Источник: tedxmanchester.com
Анастасия Бурмистрова, Кира Тульчинская
Интервью

Уилл Сторр: «Мозг — главный рассказчик». Как истории помогают нам создавать себя

Шпионы, огромный «Макдональдс» из 90-х, хороший Джулиан Барнс и бессмысленный Мишель Уэльбек

Британский писатель и журналист Уилл Сторр, автор бестселлера «Селфи», поговорил с Букмейтом о том, как сплетни объединили людей, что отличает талантливого рассказчика и почему он стал «инстаграм-мужем». И ещё мы узнали о разнице между лабрадудлем и голдендудлем.

Как изменилась Россия

— Уилл, это первый ваш визит в Россию?

— Нет, я приезжал в Москву в 1991 году, когда мне было шестнадцать лет. Школьная поездка. Это было во время Перестройки. Мы тогда пошли в «Макдональдс». Огромный «Макдональдс», там был лучший, идеальный бигмак. Я не могу поверить, насколько всё изменилось.

— Какие изменения в городе вы заметили?

— Вчера я ходил на Красную площадь, естественно. И там есть магазин, как он называется? ГУМ? Огромный такой. Мы туда заходили, когда я приезжал подростком. Я помню, он был полупустым. Очень красивое здание, в котором ничего не продавалось. А сейчас там магазин Cartier. Капитализм реально работает, прямо здесь, в Москве! Это не безупречная система, конечно, но она производит удивительный эффект на качество жизни некоторых людей.

Уилл Сторр о «Макдональдсе», Перестройке и Cartier

— Вы ведь не только бывали в России, но и писали о ней. В 2013 году вышла ваша статья про отравление бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко.

— Я тогда писал лонгриды для научно-популярного сайта. Один из способов сделать науку захватывающей — это рассказать историю. А это была история про отравления и радиацию. Я могу вам перечислить ряд фактов про радиацию и как она влияет на организм, но через 5 секунд вы заснёте. А если их включить в историю про шпионов — то эти факты становятся интересными. Так что для меня это не было политической статьей. Я просто оттачивал навык рассказчика.

О новой книге

— Что касается историй — только что вышла ваша новая книга «Наука сторителлинга». Если кратко — о чём она?

— В отличие от других работ о сторителлинге, в моей книге главное — человеческий мозг.

Когда мозг придумывает историю, он берёт весь хаос, все сложности реальности и превращает их в очень простую, понятную историю, с тобой в центре происходящего. Ты — герой этой истории. Мозг — главный рассказчик.

Для меня именно это ключ к пониманию того, как человек устроен. Твоя история создана твоим собственным сознанием, которое работает изо всех сил. Оно говорит, что ты — Давид, сражающийся с Голиафом. Ты борешься вопреки всему, несмотря на свою работу и своего начальника.

В процессе работы над книгой я общался с нейробиологами, социальными психологами, эволюционными психологами. Знаете, какая теория, объясняющая происхождение языка, сейчас главенствует у психологов? Что его возникновение связано со сплетнями.

Состав человеческих племён насчитывал около 150 человек — это довольно большая группа. И как ты заставишь их всех работать вместе? Это нелегко, люди зачастую не очень приятные существа. Не было полиции, судов и тюрем. Система была другая, и в основе этой системы были сплетни.

Вы обмениваетесь историями друг о друге: «Этот человек сделал ужасную, немыслимую вещь». Это создает ощущение несправедливости, которое провоцирует тебя, заставляет думать о наказании для провинившегося. Мы злимся и эта злость держала нас вместе.

 

Уилл Сторр о сплетнях: «Злость держала нас вместе»

— А какие типы историй захватывают лично вас?

— В интересной мне истории всегда есть какой-то сложный, запутавшийся герой. И с ним происходит что-то такое, что меняет его мировоззрение. Большое количество самых лучших произведений начинается именно так.

Если меня сразу забрасывают во внутренний мир непростого и многогранного персонажа, то я знаю, что я в руках талантливого рассказчика.

А если там много описаний интерьеров, то автор либо не понимает, как работает сюжет, либо хочет произвести на меня впечатление качеством своей высокохудожественной прозы.

Уилл Сторр во время интервью в Hilton Moscow Leningradskaya Hotel

Уилл Сторр во время интервью в Hilton Moscow Leningradskaya Hotel

О любимых и нелюбимых романах

— А что вас впечатлило из прочитанного?

— Одна из первых книг, которую я искренне полюбил, — «История мира в десяти с половиной главах» Джулиана Барнса. Я тогда переживал очень болезненный подростковый роман и очень запутался. Моя первая любовь, ее звали Кейти. И вот та половина главы, в ней герой идет в магазин, покупает бычье сердце и вскрывает это кровавое месиво из артерий и тканей. Тогда герой говорит: «Вот в чём одна из бед: наше сердце не сердцевидно». То, что мы думаем, является любовью, на самом деле не она.

Такая простая идея: ты не можешь ожидать, что твои романтические отношения сделают тебя счастливым. Твоё счастье зависит от тебя. Это абсолютно изменило моё отношение к любви.

— Какие книги вы считаете переоцененными?

— Последняя книга, которую я прочитал, меня разочаровала. «Карта и территория» Мишеля Уэльбека. На обложке книги написано, что Уэльбек встречает художника и происходит какое-то преступление. Я уже как минимум половину прочёл и все ещё жду, когда это произойдет! Я понимаю, что он писатель, который беспокоится об идеях. Уверен, что он и сам бы сказал, что сюжет ему не очень интересен. Он занят чем-то другим. Конечно, я не говорю, что Уэльбек плохой писатель, я его уважаю, но для меня это было разочарованием. 

— Скажите, вы читаете селф-хелп литературу? 

— Нет, я не читаю селф-хелп, но для работы приходилось, я ведь гострайтер. Суть этих книг обычно заключается в следующем: у Ганди в сутках 24 часа, у тебя тоже, следовательно, ты можешь быть, как Ганди. Но это чушь. Потому что в расчет не берется, во-первых, генетика. Это просто лотерея. Во-вторых, окружающая среда и всё остальное, что сводится к раннему жизненному опыту. К первым десяти–двадцати годам жизни, когда с тобой происходят события, на которые ты не можешь повлиять.

Селф-хелп книги: почему мы не можем быть как Ганди

Про собак и селфи в инстаграме

— Часть вашей книги «Селфи» посвящена социальным сетям. Мы полистали ваш инстаграм и увидели, что у вас две прекрасные собаки. Расскажите, чем лабрадудли особенные?

— Ооооо, какой неожиданный вопрос, я в восторге! Мы выбрали лабрадудля потому что нам сказали, что пудель — это самая умная собака, но выглядит порода странновато. А лабрадоры — самые послушные. Так что если их скрестить, то получится умная собака, которая хочет тебе угодить. И оказывается, так и есть. Парка — лабрадудль, она невероятно послушная.

Фото из инстаграма Уилла Сторра: instagram.com/williamstorr

Фото из инстаграма Уилла Сторра: instagram.com/williamstorr

— Из-за её нрава вы и взяли вторую собаку?

— Мы совершили ошибку и выбрали голдендудля. Они наполовину пудели, то есть довольно умные, и наполовину золотистые ретриверы, то есть они не очень хотят вам угодить, они просто хотят играть. Джонс нас шокировал. Но мы его всё равно обожаем.

Фото из инстаграма Уилла Сторра: instagram.com/williamstorr

Фото из инстаграма Уилла Сторра: instagram.com/williamstorr

— Наблюдать за собаками — это так же интересно, как наблюдать за людьми?

— Да, отчасти это так. Мы, люди, живем в очень странном мире. У всех животных мозг воспринимает только часть, узкий диапазон реальности. Вокруг столько всего происходит, а мы этого не замечаем: ультрафиолет, радиация. Все животные живут в своей крошечной части Вселенной. Кроты живут в мире прикосновений, они помешаны на этом. Ночные рыбы живут в мире электричества.

Мы живём в мире зданий, поездов, дверей, но наша настоящая сфера — это чужие сознания. Мы одержимы другими людьми.

А собаки живут в мире запахов. Это одно из откровений о моих собаках: они нюхают — это как мы читаем.

Когда я прихожу домой, даже если меня полчаса не было, они так мне радуются. И это такое прекрасное чувство. Моя новая книга посвящена моей собаке. Вот как сильно я её люблю. Но трагедия в том, что они умрут. 

 — Как и люди…

— Я понимаю, но дело в продолжительности жизни. Один из моих друзей, он писатель, сказал, что иметь собаку — это как иметь ребёнка, больного лейкемией. Если у вас нет детей, то вся эта любовь достается собаке. А собака умирает в 12 лет. Это просто ****** [ужасно]. Я не говорю, что это одно и то же. Но я не представляю даже… Говорю своей жене, что мне придется начать принимать прозак, когда Парка умрет. Мне кажется, она думает, что я шучу, но мне действительно будут нужны транквилизаторы, это будет кошмар.

Уилл Сторр о любви к собакам и ненависти к селфи

— Когда вы последний раз делали селфи?

— Никогда. Вы же видели мой инстаграм, там только собаки. Но я могу назвать себя «инстаграм-мужем». В отпуске постоянно снимаю свою жену. А сам я слишком стар для этого. Знаете как это бывает: случайно переключишь камеру на фронтальную и видишь неожиданно своё лицо. О боже, это пугающе!

О планах

— У вас есть роман The Hunger and the Howling of Killian Lone («Голод и вой Киллиана Лоуна»). Вы планируете написать еще одну художественную книгу?

— Вообще для этого я и написал «Науку сторителлинга», потому что хотел понять, как это лучше сделать. Следующая ступень — это новый фикшн. Даже не знаю, о чем будет эта новая книга, у меня много идей. Я очень хочу её написать, хотя мир и не ждет этого от меня. Это будет работа для души, а не для карьеры.