Статуя Каина в саду Тюильри (Париж). Скульптор Анри Видаль, 1896
Алиса Задорожная
Книги

Tinder против Роскомнадзора

Список самых пикантных переписок в истории литературы: немного эротики, тайн и самоубийств

Роскомнадзор внес Tinder в реестр организаторов распространения информации, а это значит, что теперь сервис знакомств по запросу российских спецслужб обязан делиться с ними пользовательскими данными и перепиской. Вместо того, чтобы читать унылые подкаты скучающих офисных сотрудников, рекомендуем Роскомнадзору присмотреться к перепискам настоящих монстров эпистолярного жанра, в которых точно найдется масса всего интересного.

Одна из самых известных и пикантных переписок в истории классической литературы — это эпистолярный роман Шодерло де Лакло, полное название которого говорит само за себя: «Опасные связи, или Письма собранные в одном частном кружке лиц и опубликованные господином Ш. де Л. в назидание некоторым другим».

Основа произведения — переписка виконта де Вальмонта и госпожи де Мертей, в которой детально обсуждается коварный план соблазнить юную и невинную 15-летнюю Сесилию Воланж. А также переписка де Вальмонта уже с самой Сесилией, к которой он постепенно начинает питать искренние чувства. Интриги, сплетни, насилие и чистая светлая любовь — всё вместе, вперемешку, и всенепременно с назидательным концом, который может быть хоть как-то смягчил бы удар для Роскомнадзора. Именно по этому роману сняли культовый фильм «Жестокие игры», немного осовременив обстановку, но вполне себе сохранив атмосферу происходящего. 

Саймон типичный американский подросток со своими секретами: он гей и у него есть тайный друг по переписке, с которым он познакомился на школьном форуме под анонимным ником. Саймон подозревает, что скорее всего он сталкивается со своим новым другом Блю каждый день в школьных коридорах, но анонимность позволяет ему обсуждать множество важных вещей — от момента осознания своей сексуальности и своего места в мире до любимых способов самоудовлетворения. Получилось очень смешно, трогательно и искренне, но Роскомнадзору может не понравиться.


«Кстати, тебе не кажется, что у каждого должен быть свой каминг-аут? Почему быть натуралом — это установка по умолчанию? Каждый должен сделать своё заявление, и это должно быть важное и неловкое событие, плевать — натурал ты, гей, бисексуал или кто-то другой».

Еще один симпатичный стеснительный американский парень с другом по переписке, но на этот раз уже не гей, а друг у него вымышленный. Чарли долгое время был тихоней, но оказывается в новой компании и уходит вразнос: алкоголь, наркотики (много наркотиков), секс и все прелести жизни настоящего тинейджера, а также психиатрическая лечебница.

Герой нежно любит книги, у него прекрасный литературный вкус и он с удовольствием делится мыслями со своим вымышленным другом.

«Иногда я смотрю на улицу и думаю, как много других людей уже видели этот снег раньше. Или думаю, как много людей уже читали эти книги. Или слушали эти песни. Мне интересно, что они чувствуют этим вечером. ...И все прочитанные тобой книги уже были прочитаны другими людьми. И все твои любимые песни уже слушали другие люди. И симпатичная тебе девушка симпатична и другим людям. И ты знаешь, что если вспомнить те моменты, когда ты был счастлив, ты почувствуешь себя превосходно потому, что был частью единого».

Без лишней цензуры, но и без надрыва.

Вот по кому Роскомнадзор проехался бы катком. Суицид — самая острая тема для организации, которая периодически рассказывает журналистам, как писать о самоубийствах правильно.

Вертеру лишнее представление не нужно: простой основоположник моды на суицид и организатор первого в истории литературы трагического флешмоба. Роман вызвал в Европе волну подражающих самоубийств, что впоследствии было названо «эффектом Вертера». Эффект был так силен, что в ряде государств власти запретили эту книгу.

Вертер — автор множества сентиментальных писем своему другу Вильгельму о любви к Шарлотте и смысле жизни, которые и изложены с примечаниями автора. Вот уж кто мог бы научить писать о суициде красиво: «Человек может сносить радость, горе, боль лишь до известной степени, а когда эта степень превышена, он гибнет. Значит, вопрос не в том, силен он или слаб, а может ли он претерпеть меру своих страданий, все равно душевных или физических».

Писала бы Татьяна в «Тиндере» — не учить бы нам на уроках ее письма. Переписка самая что ни на есть тайная, барышне предположительно на этот момент 13 лет, письмо на иностранном языке, а вскоре и вовсе последует дуэль со смертельным исходом. В общем, «обман неопытной души» во всех отношениях.