Карта Арктики Герарда Меркатора (1595). Источник: commons.wikimedia.org
Bookmate Journal
Книги

От Анголы до Чили: романы из разных стран

О хаосе войны, руинах империи и предсказаниях Судного дня

За пределами России, Западной Европы и Америки существуют тысячи книг. Bookmate Journal собрал книги писателей Бразилии, ЮАР, Афганистана и других стран мира — мест с богатой и сложной историей, о которой не пишут ни в школьных учебниках, ни в новостных лентах.

Казахстан: о средневековье с блокчейном и Википедией

Позднее средневековье, небольшой город Син, расположенный на Шелковом пути. Ночью в дверь к молодому писцу и переводчику Аляутдину стучится незнакомец, который не помнит свое имя. Герой соглашается приютить бродягу, а наутро двое отправляются в путешествие — искать, откуда пришел гость и кто он такой.

Повесть «Тенгрианец» молодых казахстанских писателей Бекарыса Нуржана и Муслима Булата не вполне историческая: в ней мудрецы разговаривают цитатами из Википедии, а продвинутый уйгурский народ организовал свою блокчейн-систему.

  • «Нужен инструмент, такой, как счёты или канун. Только сложнее. Дергаешь за одну из двадцати восьми струн, потом еще и еще и еще — и получается слово. Только уже не то, которое ты изначально написал, а другое, намного короче и без смысла».

Чили: о народном святом

В начале XX века на селитряных приисках северного Чили появился свой Христос. Пророк с длинной спутанной бородой по имени Доминго Сарате Вега предсказывал Судный день, пытался воскресить лже-Лазаря и ездил паломником в нищий прииск Вошку, чтобы познакомиться со святой проституткой Магаленой Меркадо.

Писатель Эрнан Ривера Летельер в «Искусстве воскрешения» написал биографию этого удивительного человека, который в своем учении привнес в христианство безумие и стал народным святым для чилийских шахтеров и деревенских сумасшедших.

  • «В стародавние времена, сударь, на двери домов терпимости вешали веточку шалфея — от слова «шалфей» слово «шалава» и происходит. Считалось, что шалфей приносит удачу, привлекает людей состоятельных и отпугивает нежеланных гостей».

ЮАР: о жизни во время массовых протестов

Семидесятые в Южной Африке были годами апартеида — временем, когда чернокожее население страны не имело почти никаких гражданских и политических прав. В эту страшную эпоху происходит действие романа «Пой, даже если не знаешь слов» Бьянки Мараис.

Две героини, Робин и Бьюти, теряют близких во время массовых протестов в Соуэто. Робин — белая девочка, чьи родители были убиты, Бьюти — деревенская черная женщина, чья дочь пропала. Они встречаются, находят друг в друге новую семью и наблюдают за тем, как меняются порядки в стране.

  • «Черный, белый, гомосексуалист, гетеросексуал, христианин, еврей, англичанин, африканер, взрослый, ребенок, мужчина, женщина – мы собрались вместе, но все эти ярлыки перечеркивало слово, определявшее каждого, кто был в этой комнате. Друг».

Ангола: о попытке изолироваться от войны

Ангольская революция 1976 года глазами женщины, которая решила спрятаться от хаоса, разворачивающегося на улицах Луанды, и заперлась дома на тридцать лет. Луду питается голубями, ухаживает за грядками, поджигает мебель, когда отключают электричество, и ждет, когда за окном закончится война.

«Всеобщая теория забвения» основана на дневниках Лудовики Фернандеш Ману, а также на записях и рисунках, которые она оставляла углем на стенах своей квартиры. Жузе Эдуарду Агуалуза получил Дублинскую премию в 2017 году за этот роман, а в 2016 году номинировался на «Международного Букера».

  • «Книги внушают уважение, объяснила медсестра, будь это ящики с пивом, солдаты обыскали бы машину сверху донизу».

Бразилия: о беспризорниках жарких пляжей

Банда бездомных детей взяла контроль над городом Салвадор: они ночуют на пристани, грабят богатых, попрошайничают, устраивают драки и воюют за справедливость.

Жоржи Амаду опубликовал «Генералов песчаных карьеров» в 1937 году, завершив серию о родном штате Баия. Он был ярым коммунистом при тоталитарном режиме Варгаса, в тот год 1700 экземпляров его книг были сожжены на площади Салвадора как угроза другим оппозиционным писателям.

  • «Свобода — как солнце. Могущественней и лучше ее ничего нет на свете».

Турция: о погибшей империи глазами классика

Ахмеда Хамди Танпынара можно назвать турецким Львом Толстым: такой же авторитетный классик, которого начинают читать в школе и перечитывают всю жизнь. В его главном историческом романе «Покой» молодой учитель истории живет в Стамбуле перед началом Второй мировой войны. В те годы молодая Турецкая республика разрывалась между Западом и Востоком: Османская империя погибла, но ее нормы, ритуалы и традиции сохранились в новом секуляризованном обществе.

  • «Как бы вы ни страдали, солнце рано или поздно найдет в ваших страданиях брешь и скользнет туда, как золотой дракон. Вытянет вас из вашего сырого подземелья, поведает о куче новых возможностей — словно сказку расскажет».

Беларусь: об извечном противостоянии бюрократии

Роман минского художника и сценариста Артура Климова «Шалом» — история об Андрейке, современном художнике из глухой провинции, который путешествует по богемным районам Берлина, Варшавы и Минска, превращает себя в произведение искусства и тем самым пытается противостоять европейской арт-бюрократии. 

  • «Он не признавал легких напитков в стекле и всегда покупал только картоны. На марше они были удобней: весили меньше, стоили еще меньше, а вмещали на четверть больше».

Ещё больше книг со всего мира можно найти на полке «Вокруг света: книги разных континентов» на Букмейте.