Ева Благова
Интервью

Полиция сняла с Голунова обвинения в покушении на сбыт наркотиков

Бывший прокурор объясняет, что делать, если вам подкинули вещества

6 июня в Москве был задержан журналист «Медузы» Иван Голунов. Полиция утверждает, что у него (при себе и в квартире) были найдены наркотики. Коллеги и друзья Голунова убеждены, что вещества ему подбросили, а дело сфабриковано: Иван занимается журналистскими расследованиями, которые мешали очень многим. Голунову предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотиков в крупном размере, по этой статье ему может грозить от десяти до двадцати лет тюрьмы. Голунов свою вину категорически отрицает. Обращения в его поддержку и с требованием немедленно освободить журналиста записали десятки коллег Ивана, музыкантов и общественных деятелей, в том числе Владимир Познер, Борис Гребенщиков, Оксимирон, Рома Зверь и другие. Три главные деловые газеты России «Ведомости», «Коммерсантъ» и РБК впервые вышли с одинаковой первой полосой в поддержку Ивана Голунова. На обложке было написано «Я/Мы Иван Голунов».

UPD: Полиция сняла с Ивана Голунова обвинения в покушении на сбыт наркотиков. «Принято решение прекратить уголовное преследование журналиста „Медузы“ Ивана Голунова в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления», — заявил глава МВД Владимир Колокольцев. Произошло, безусловно, историческое событие для современной России. Тем не менее, в российских тюрьмах по оценкам экспертов остаются тысячи заключенных, против которых были сфабрикованы дела по той же 228 статье (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств).

Могут ли вам подкинуть наркотики и что делать, если это произошло? Bookmate Journal поговорил об этом с Алексеем Федяровым — бывшим прокурором, бывшим заключенным, а ныне руководителем юридического департамента в правозащитной организации «Русь сидящая».  

Алексей Федяров, «Русь сидящая»

Алексей Федяров, «Русь сидящая»

Подбросить наркотики могут кому угодно?

На самом деле истории из разряда «полицейские остановили на улице и подбросили в сумку пакетик с героином, чтобы потребовать взятку» — это, скорее, городские легенды. «Во-первых, в такой ситуации полицейский не знает, на кого наткнется, — говорит Алексей Федяров. — А вдруг это опер ФСБ? Может, ты сам к вечеру сядешь? Во-вторых, полицейским отлично известны точки, где можно взять закладчиков наркотиков — а их можно спокойно окучивать».

Так что, как правило, подбросить вам что-то могут только по чьему-то заказу – если вы кому-то помешали.

Как это делают?

Как объясняет Федяров, человека, на которого поступил заказ, будут тщательно «разрабатывать». «О тебе узнают всё — от того, что ты ешь, до того, на какие порносайты ты заходишь», — говорит правозащитник. Поэтому подбрасывать вещества при задержании, скорее всего, не будут. «Проще подложить в спортзале или зайти в дом, пока тебя нет, — рассказывает Федяров. — Кстати, если за полчаса обыска у вас дома „нашли“ маленький пакетик, то наверняка точно знали, где он лежит. Потому что даже в небольшой квартире обыск, если не знаешь, где искать — это пять–шесть часов работы».

А почему так популярна практика — подбрасывать вещества?

По словам Федярова, исполнители заказа могут исходить из своих возможностей. Можно подбросить и оружие, чтобы потом инкриминировать его незаконное хранение. «Но это сложнее, стволы все на учете, — говорит Федяров. — А наркота может ходить из одного отдела в другой.

Я знаю случай, когда полицейские сами коноплю выращивали, сами подбрасывали, а потом сами же вечером скуривали.

Подбрасывали наркоманам, чтобы улучшить показатели, — это было проще, чем их отслеживать и находить реальные доказательства».

Как вести себя, если задерживают с подброшенными наркотиками?

НЕЛЬЗЯ: давать показания без адвоката и пытаться что-то объяснить. «Если вы говорите полиции „я вам сейчас всё объясню“, считайте, вас уже посадили», — предупреждает Алексей Федяров. При этом юрист советует не ссылаться на 51-ю статью Конституции РФ, которую все любят вспоминать (она гласит: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников»). Почему? «Представьте себе, что вам говорят: у вас в подъезде обнаружен труп с ножевыми ранениями, — говорит Федяров. — А вы: „Не буду свидетельствовать против себя, 51-я статья“. Так значит, то, что вы можете сказать, будет свидетельствовать против вас?» 

КАК ПРАВИЛЬНО: давать показания, если вы подозреваемый или обвиняемый (а не свидетель или потерпевший) — ваше право, а не обязанность. Не обязательно на что-то ссылаться. И при любом статусе вы можете не давать показаний, пока вам не пригласили конкретного адвоката. 

НЕЛЬЗЯ: соглашаться на государственного защитника. «Я знаю случаи, когда они отрабатывали великолепно, — говорит Федяров. — Но это редкость. В 90% случаев они просто ведут своих подзащитных в тюрьму, соглашаются со следствием во всём».

КАК ПРАВИЛЬНО: сразу требуйте адвоката, причем называйте конкретное имя. Если вы бизнесмен, который может кому-то перейти дорогу, или журналист, который пишет на опасные темы, то лучше иметь соглашение с адвокатом и носить его с собой. Тогда вам точно будут вынуждены вызвать именно «Ивана Петрова», а не кого-либо еще. Или хотя бы запомните имена трех хороших адвокатов и требуйте кого-то из них. Лучше держите при себе их телефоны, но даже если их нет, звонить защитнику — это обязанность сотрудников полиции. Они должны найти контакты.

НЕЛЬЗЯ: самая большая ошибка, которую вы можете сделать — это говорить «я ничего не буду подписывать», когда вам дают протокол. «Тогда вам его даже изучить не дадут, — говорит Алексей Федяров. — А потом напишут, что вы всё это сказали в присутствии двух понятых, но подписывать отказались».

КАК ПРАВИЛЬНО: у вас есть право зафиксировать замечания к протоколу. Но много написать вам не дадут, да и психологическое состояние вряд ли позволит это сделать осмысленно. Лучше напишите: «Замечания к протоколу имеются, они будут изложены на отдельном листе, прошу предоставить мне лист формата А4». Вам будут обязаны его дать.

НЕЛЬЗЯ: говорить «при мне из моего рюкзака достали пакетик с наркотиками». Потому что сразу возникает вопрос — и как же он там мог оказаться, если его сразу достали при вас?

КАК ПРАВИЛЬНО: сказать, что рюкзак у вас взяли, осмотрели его и потом достали пакетик. А когда вам его показывают, не трогайте его и обязательно настаивайте, что это не ваше.

Огласка поможет или помешает? Нужно ли подключать внимание СМИ и соцсетей?

«Публичность часто помогает, — рассказывает Федяров. — Но если ты на это идешь, надо помнить, что с тобой перестанут вступать в переговоры. Потому что ты выйдешь и обо всем напишешь в Facebook». Так что однозначного ответа на этот вопрос нет. 

Алексей Федяров считает, что уголовные дела так же непохожи друг на друга, как люди. «Знаете, один человек спокойно перед танком стоит, а другой при виде таракана в угол забьется, — говорит он. — Для людей нет общих правил, для уголовных дел тоже».

Стандартное правило одно — зовите хорошего адвоката и не делайте грубых ошибок. Тогда появится шанс вас вытащить.

Благодарим издание Meduza за доступ к расследованиям Голунова по лицензии Creative Commons CC BY. Фото: vk.com/ivan.golunov

Благодарим издание Meduza за доступ к расследованиям Голунова по лицензии Creative Commons CC BY. Фото: vk.com/ivan.golunov

Репортажи о коррупции, подготовленные корреспондентом отдела расследований «Медузы» Иваном Голуновым

Сначала Вячеслав Володин был одним из лидеров парламентской фракции «Единой России», потом работал в аппарате правительства, затем курировал внутреннюю политику в администрации президента (именно с Володиным принято связывать жесткую борьбу с оппозицией после протестов 2011–2012 годов), а теперь вернулся в Думу, где был избран спикером. Сопутствовал Володину и финансовый успех: в 2016-м в его предвыборной декларации фигурировали почти 540 миллионов рублей на счетах в российских банках. При этом, как обнаружил спецкор «Медузы» Иван Голунов, пока Володин двигался по карьерной лестнице, его саратовские друзья и земляки строили успешные бизнесы и получали госконтракты, женщина, которую в СМИ называют матерью Володина, вложила сотни миллионов рублей в благоустройство двух смоленских деревень, а родственников политика причислили к лику святых.

За последние тридцать лет ритуальный рынок в России делили несколько раз — участвовали в этом и представители организованного криминала, и силовики, и государство. В результате в разных регионах постоянно возникают эксцессы: от перестрелки на Хованском кладбище в Москве до перекидывания трупов через забор в Екатеринбурге, несанкционированных массовых захоронений в Тольятти и суицида владельца кладбища в Омске. Спецкор «Медузы» Иван Голунов разобрался с тем, как устроен ритуальный рынок в России, — и выяснил, как контроль над ним постепенно переходил от людей, близких к криминальным структурам, к людям, связанным с государством.

После мусорных бунтов, которые прошли в Подмосковье в 2018 году, здесь были закрыты несколько свалок и полигонов — и Москве стало некуда девать мусор. Уже начато строительство полигона «Шиес» в Архангельской области, но этим дело не ограничится. Как выяснила «Медуза», мусор из Москвы хотят свозить в Калужскую область, в другие районы Архангельской области и еще несколько регионов европейской части России. В Москве для упаковки этого мусора строят три перегрузочных комплекса, один из них — внутри Третьего транспортного кольца, недалеко от метро «Волгоградский проспект». 

В Москве и окрестностях действуют «черные кредиторы» — микрофинансовые организации (МФО), которые обманом захватывают жилье должников. «Медузе» удалось обнаружить около 500 квартир, потерянных своими владельцами за последние пять лет — без решения суда. Однако простым «отжимом» жилплощади схема не ограничивается: возможно, это лишь один из элементов международной системы по отмыванию денег. Специальный корреспондент «Медузы» Иван Голунов выяснил, как устроен этот рынок.

22 декабря 2015 года у менеджеров по продажам элитного жилого комплекса «Легенда Цветного» был хороший день. В центральной башне комплекса разом купили девять из десяти квартир на двух последних этажах — огромный двухуровневый пентхаус с панорамным остеклением и видом на Кремль, который, как утверждает застройщик, «стирает границы между человеком и городом, открывая возможность без ограничений наслаждаться видами столицы». Общая кадастровая стоимость квартир составляет более 820 миллионов рублей; исходя из расценок на аналогичные пентхаусы в «Легенде Цветного», их рыночная цена могла достигать 1,6 миллиарда рублей.