Иллюстрация: Julie Hoyas
Ксения Чистопольская
Интервью

Зомби, мифы о гендере и шахтёры-поселенцы: что вдохновляет суицидолога

Психолог психиатрического отделения №2 ГКБ им. А. К. Ерамишанцева рассказала о любимых книгах, которые близки её исследованиям

Я сейчас работаю в Психиатрическом отделении №2 (бывшее «Кризисное») ГКБ им. А. К. Ерамишанцева. Заниматься темой суицидов мне пришло в голову после того, как лет в 14 я нашла у мамы на книжной полке (она психиатр) научный сборник по суицидологии группы Айны Амбрумовой, основательнице уникального отделения, в котором я сейчас работаю. Я познакомилась с терминами «психалгия» (душевная боль), «ситуационная реакция», и вообще меня восхитило, с каким сочувствием и теплом описываются суицидальные пациенты.

Когда я оканчивала школу, мне было трудно выбрать факультет: очень хотелось переводить, но в итоге я остановилась на психологии, потому что, как я себе это объяснила, так я смогу работать с настоящими, живыми людьми, слушать их истории. Я занялась исследованием отношения к смерти и времени у суицидальных пациентов.

Мне кажется, что смерть является для нас предельным смыслом. Американский суицидолог Эдвин Шнейдман писал, что суицидальный человек хочет жить, но жить по-другому. Дойдя до своеобразной точки, предела, мы охватываем взором прожитую жизнь и заглядываем за грань, задаемся вопросом, что можно и что мы хотим изменить.

Тем не менее, я очень тосковала по переводам, и постепенно моя мечта сбылась: я стала переводить научно-популярные книги по психологии.

Я хочу рассказать о книгах, которые стали мне особенно дороги благодаря близости к темам моих исследований и интересов: смерть, время, смысл, травма, психология.

Ксения Чистопольская, клинический психолог, суицидолог, переводчик. Фото: Елена Ростунова

Ксения Чистопольская, клинический психолог, суицидолог, переводчик. Фото: Елена Ростунова

Виктор Франкл «Воля к смыслу» в блестящем и мудром переводе Любови Сумм.

Это ёмкое и простое изложение основных идей знаменитого психиатра и психотерапевта, основателя школы логотерапии. Обсуждая ценности и смыслы, он рассматривает внутренний мир человека объёмно, а не уплощённо или механистически, изящно решает трудные вопросы, рано или поздно начинающие волновать каждого: о смысле жизни, об ответственности, о страдании. Я очень люблю его понимание времени:

«Зачастую человек видит лишь скошенное поле преходящего и не замечает полные житницы прошлого. В прошлом ничто не утрачено безвозвратно, но все неотменимо сохранено и спасено, благополучно исполнено и собрано. Никто и ничто не может лишить нас того, что спасено в прошлом. То, что мы сделали, не может быть уничтожено. И это опять-таки умножает ответственность человека: перед лицом преходящей жизни он обязан не упускать моменты для реализации возможностей, воплощать ценности… Как только он осуществит некую ценность, воплотит смысл — это сделано раз и навсегда».

Мне было очень весело переводить эту книгу. Авторы сравнивают живых людей с моделью «ходячих мертвецов», строя предположения, как те или иные процессы могут протекать в такой гипотетической аномалии. Книга — замечательное пособие по нейропсихологии, написанное увлекательно и с юмором.

Я переводила эту книжку и включила её в подборку, хотя она не связана напрямую с темами моих исследований. Просто она мне очень нравится и выражает мою давнюю философию: гендер — это спектр, а может, даже несколько спектров, и очень трудно выделить какие-то чёткие критерии мужественности и женственности. Корделия по очереди рассматривает и развеивает самые распространенные мифы о мужском и женском поведении. И конечно, она делает это с юмором, как я и люблю.

Хочу рассказать про ещё одну книжку, на которую не могу дать ссылку, так как её ещё не перевели. Это Jenny Pattrick «Denniston Rose» — о первых поселенцах-шахтёрах и маленькой девочке. Это история про травму и про то, как ребёнок может выбрать её пережить. О самых разных людях, которые приехали в Новую Зеландию в надежде найти лучшую жизнь, а оказались в тяжелых условиях освоения дикой земли.