Ёса Бусон (1716–1784)
Анна Семида
Истории

Как читать японские трехстишия в XXI веке

Магическая поэзия, которая произвела на европейцев ошеломительный эффект

Почему японские трехстишия — это антитекст и чем они ошеломили европейцев? Анна Семида, переводчица с японского языка и создательница телеграм-канала о японской поэзии @HaikuDaily, рассказала Bookmate Journal о великих средневековых авторах, которым в умении ловить момент вполне могут позавидовать современные коучи осознанности и саморазвития.

Что такое хайку

От поэта, сочиняющего стихи в этой форме, требуется, кроме некоторых формальных признаков — таких как определенное количество слогов (5–7–5) и обязательное «сезонное слово» (киго), — зафиксировать сиюминутное состояние жизни, то самое пресловутое «здесь и сейчас», которому сегодня за немалые деньги с разной степенью успеха учат современные коучи. 

Каким же образом поэт достигает этого состояния «здесь и сейчас», которое в теории японского стихосложения принято называть «моментом хайку»?

По большому счету это всего лишь простое называние вещей своими именами. Не зря хайку определяют как поэзию существительных, где даже глаголов следует избегать, чтобы создать кристально чистый образ. 

Японские трехстишия не уводят читателя в мир грез и не заставляют горевать о прошлом — задача поэта и читателя заключается лишь в остром чувствовании конкретного момента. Это нехитрое состояние, тем не менее, произвело на европейцев ошеломительный эффект и заставило смотреть на эту поэзию как на магию в чистом виде. 

Некоторые современные литературоведы выражают довольно радикальные взгляды, заявляя, что хайку — это не текст, а антитекст, так как все самое важное не проговаривается и не записывается, а существует между строк, при этом все смыслы начитанный человек извлекает из культурного и исторического контекста. 

Ямагути Содо (1642–1716)

Мнимая простота классической поэзии хайку делает ее чем-то схожей с авангардным искусством XX и XXI веков, а темы, которые поднимают средневековые поэты, оказываются неожиданным образом созвучны нашим дням.

  • Весна в моей хижине
  • В ней нет ничего, и потому — 
  • Есть в ней всё
    • Ямагути Содо (1642–1716)
    •  

Это стихотворение можно рассматривать и как апологию бедности, и как чистую и незамутненную радость долгожданного прихода весны. Но почему здесь так важна весна? Да потому что это самый бедный на проявления сезон, и именно в этот момент ощутить полноту и наполненность жизни вокруг — бесценно. 

Ихара Сайкаку (1642–1693)

  •  
  • Здесь ли сердце мое?
  • Или, быть может, не пела ты
  • Кукушка?

Это самое первое трехстишие, которое написал великий японский романист Ихара Сайкаку (1642–1693). Сегодня он известен как автор фривольных романов, таких, например, как «Мужчина, предавшийся любви», и основоположник жанра «укиё-дзоси», то есть книг об изменчивом мире. Однако изначально прославился он именно как поэт, а современников особенно восхищала его способность писать хайку с необыкновенной быстротой. Существует легенда, что за одну ночь он создал шестнадцать тысяч стихов, впрочем, некоторые ученые уверяют, что это количество можно увеличить до двадцати трех тысяч пятисот трехстиший. 

Хайку о кукушке интересно и с точки зрения языка, и с точки зрения смысла. В самой первой строке Сайкаку пародирует голос кукушки повторяющимися слогами ко-ко-ко, а также отсылает читателя к конфуцианской аксиоме, проповедующей внимательность и акцентированность на состоянии «здесь и сейчас»: «Если твой разум отстранен, ты будешь смотреть, но не видеть, слушать, но не слышать».  

Мацуо Басё (1644–1694)

Мацуо Басё (1644–1694) — главный поэт хайку, причисленный к лику синтоистских богов. Однако в этом стихотворении он проявляет себя совсем не как бог, а как обычный смертный, обуреваемый нешуточными страстями. 

  • Банановое дерево
  • Только посадил… и возненавидел
  • Два ростка мискантуса

В 1691 году ученики подарили ему росток бананового дерева, который по-японски звучит как «басё», что стало его самым известным псевдонимом. Сам Басё привязался к банановому дереву и стал ассоциировать себя с ним. В этом стихотворении поэт показывает свой гнев, который направлен на ростки сорной травы мискантуса — именно так чрезмерная любовь и привязанность к чему-то одному вызывает неконтролируемую ярость по отношению к другим проявлениям жизни, что не очень-то соответствует буддийскому взгляду на все сущее. Басё явно недоволен собой, хотя и находит смелость открыто фиксировать свои негативные мысли.

Тиё (1703–1775)

Редкая женщина могла в начале XVIII века стать поэтом хайку. Ведь быть поэтом означало прежде всего свободу, а такую свободу для женщины в те годы могло дать только монашество. Поэтесса Тиё (1703–1775), приняв постриг, смогла свободно путешествовать, что тоже было необходимо для поэта этого жанра, ведь свежесть восприятия давали именно странствия. 

  • Забыла я
  • Что губы накрасила алым!
  • Холодная чистая вода

В этом стихотворении передан тот самый миг, когда она склоняется над чистой водой, чтобы напиться, и ловит себя на мысли, что не может этого сделать, ведь ее красная помада загрязнит кристальную чистоту ручья. Впрочем, здесь, возможно, проявляется еще и другая черта японского характера — боязнь нарушить статус-кво в природе и удивление от самой себя, преступницы, отраженной в чистой холодной воде.

Описание

Описание

Ёса Бусон (1716–1784)

Бусон — второй великий поэт хайку после Басё.

  • Старый колодец
  • Падает во тьму
  • Камелии бутон

Здесь явно чувствуется, как Бусон подражает своему предшественнику. Невозможно не вспомнить самое знаменитое стихотворение Басё:

  • Старый пруд
  • Прыгнула лягушка
  • Всплеск воды

Кажется, что Бусон скроил свое стихотворение по лекалу Басё, однако тут есть тонкость. Бусон был больше известен при жизни не как поэт, а как художник, и его стихи обладают яркими зрительными образами, где цвет он зачастую переплетает еще и со звуком.

Чтобы правильно понять это стихотворение, нужно обладать некоторыми познаниями в ботанике или просто наблюдательностью: цветы камелии, как правило, ярко-алые, опадают не лепестками, а целыми бутонами, издавая при падении на землю характерный глухой звук. Однако в этом хайку Бусон намеренно «отключает» звук, лишает камелию этой узнаваемой черты. Тем самым он показывает, как глубок колодец, хотя словами это, конечно, совершенно не выражается — это то самое чтение между строк. Если у Басё стихотворение заканчивается громким звуком, то у Бусона — тишиной.

Исса (1763–1828)

  • К смерти готовься
  • Готовься к смерти — шепчут, облетая
  • Сакуры цветы

Любовь японцев к цветам вишни объясняется не только самой красотой сакуры, но и ее недолговечным цветением, которое напоминает о хрупкости земной жизни и скорой смерти. Именно об этом пишет в этом трехстишии Исса (1763–1828) — третий великий поэт хайку после Басё и Бусона.  Нельзя сказать, что сакура — это всегда символ смерти для японцев, однако такой подтекст чувствуется во многих стихах, особенно периода Эдо, когда люди ощущали себя живущими в бренном и непостоянном «мире укиё».

Масаока Сики (1867–1902)

  • К Будде
  • Спиной я повернулся
  • Как луна холодна!

Последний великий японский поэт хайку — Масаока Сики (1867–1902), человек нового времени, продолжатель идей Бусона и оппонент Басё. Он хотел вернуть этому жанру утраченный блеск, и именно он придумал называть трехстишия словом «хайку». 

В этом хайку, написанном во время ночевки в гостевой комнате буддийского монастыря, он отворачивается от алтаря, чтобы насладиться видом осенней луны за окном, как бы говоря этим жестом, что для него, японца-интеллектуала, религия отступает перед мощной красотой окружающей природы. В этой битве между Буддой и луной первенство остается за отраженным светилом.

Можно сказать, что вся философия классических хайку оказывается очень знакома европейскому читателю и располагается ровно между двумя самыми известными латинскими выражениями:  carpe diem — «лови момент» и memento mori — «помни о смерти».