Памятник Кириллу и Мефодию. Нитра. Словацкая республика. Источник: wikimedia.org
Валерия Пуховицкая
Истории

Как удивить Кирилла и Мефодия: рассказать, что стало с языком

Лингвистическая карта, искусственные языки и почему Россия оказалась главной православной страной

В день славянской письменности мы решили провести мысленный эксперимент и удивить равноапостольных Кирилла и Мефодия, создателей славянской азбуки, новостями языкознания. Пожалуй, Кириллу и Мефодию было бы любопытно узнать, что стало с языком, к становлению которого они приложили усилия.

Как создавались эсперанто, дотракийский и трансцендентная алгебра рассказывает лингвист Александр Пиперски. Он написал книгу о конструировании искусственных языков.

Вот тут уж точно любопытна была бы реакция Кирилла и Мефодия на такую книгу. Узнали ли бы они техники и методы, которые применяли, когда разрабатывали специальную славянскую азбуку и в некотором смысле определяли судьбу языка?

Где на лингвистической карте Европы находятся славянские языки, на чем вообще говорят на континенте и какова судьба языков, рассказывает лингвист и полиглот Гастон Доррен. Увлекательный, серьезный материал и лёгкий слог — книга вряд ли останется недочитанной. Хотелось бы спросить у Кирилла и Мефодия, удивило бы их значительное количество обособленных славянских языков или им показалось бы, что лингвистическая карта слишком однородна.

Язык — это не только набор символов и произносимых слов, это еще и особенное смысловое поле. О формировании русского общества, об основе современного дискурса пишет Кирилл Кобрин, редактор журнала «Неприкосновенный запас». Он рассказывает о языке Карамзина, Герцена и Чаадаева — о тех, кто сформулировал подходы к решению ключевых культурных и политических вопросов, чем мы и пользуемся до сих пор.

Аудиокниги не нужно даже записывать символами, и звук (помимо текста) в точности передаёт и интонации, и настроение. В подкасте «Арзамаса» историк и протоиерей Георгий Митрофанов рассказывает, как Россия стала главной православной страной и как Русь стала частью христианского мира. Конечно, без трудов Кирилла и Мефодия этого бы не получилось. Без понятного языка в делах духовных уж точно не обойтись.

Мучил ли вопрос «когда всё успеть прочитать?» просвещённых людей в IX веке? Информации стало несоизмеримо больше, прочитать всё невозможно. Но и раньше книг было немало, хотя и прочесть их было непросто — ближайшая достойная библиотека могла быть в соседней стране под семью замками в замке самого феодала, а Bookmate ещё не было. Поэтому здорово было бы обсудить книгу Пьера Байара «Как рассуждать о книгах, которых вы не читали» и узнать от интеллектуалов средневековья, что именно значила проблема непрочитанного.