Джулиан Барнс на литературном фестивале в Таллине. Май, 2019. Фото: en.wikipedia.org
Игорь Кириенков
Писатели

Самый русский британец

«Одна история», «Попугай Флобера» и еще девять шедевров Джулиана Барнса

В июле выходит новый перевод книги «Любовь и так далее» — игривого романа Джулиана Барнса об адюльтере, дружбе и относительности истины. Этого писателя полюбили в России давно и взаимно: его выступления в Москве в 2016 году прошли с аншлагом, а сам он часто пишет про русских в своих романах и рассказах — первыми на ум приходят Тургенев («Вспышка») и Шостакович («Шум времени»).

Редактор Bookmate Journal и большой фанат Барнса Игорь Кириенков сочинил одиннадцать микрорецензий на его главные книги — от исторического детектива до сборника эссе о художниках.

Про семью

Виртуозный роман про молодую пару, банальность быта и сомнения в собственном выборе. Еще не обещание гения, но уже мощнейшая заявка на лидерские позиции в современной британской литературе.

  • «Считается, что брак должен строиться на безупречной правде, и если это не так, то рано или поздно это обнаружится. Я лично в это не верю. Брак уводит вас от правды, а вовсе не приближает к ней».

Про классика

Эксцентричное жизнеописание автора «Госпожи Бовари», которое в какой-то момент становится биографией самого повествователя. Если не самый изощренный постмодернистский роман 1980-х, то уж точно самый обаятельный.

  • «Флобер заставляет нас задаться вопросом: разве ожидание удовольствия — не самое надежное из удовольствий? К чему карабкаться на безрадостный чердак свершения?»

Про историю

Сложноустроенный — десять хитро соединенных друг с другом новелл — текст, в котором смешиваются реальные и вымышленные исторические события: от чернобыльской катастрофы до поисков Ноева ковчега.

  • «История — это ведь не то, что случилось. История — это всего лишь то, что рассказывают нам историки».

Про любовный треугольник

Трагикомедия из жизни среднего класса — три точки зрения на одну измену. Как всегда у Барнса, под сомнение ставятся не столько конкретные факты, сколько объективная реальность как таковая. Заново переведенная на русский «Любовь и так далее» — продолжение этой истории.

  • «Я считаю, в жизни надо выяснить, к чему у тебя способности, а что тебе не по зубам, решить, чего хочешь, и стремиться к этому, но только потом не раскаиваться».

Про Конан Дойла

Как создатель «Шерлока Холмса» защищал невиновного, опираясь на дедуктивные методы своего персонажа, и разрывался между двумя женщинами. Сам автор охарактеризовал книгу как «современный роман, помещенный в прошлое».

  • «После смерти у человека внутри тоже остаются камешки из дальних краев, не обозначенных на карте».

Про смерть

Эффектное эссе о том, как жить в присутствии смерти, — с примерами из биографий художников, писателей и композиторов. Текст, открывший для многих нового Барнса — Очень Серьезного Мыслителя, которого не зазорно поставить в один ряд с профессиональными философами.

  • «Рахманинов съел пригоршню фисташек, поговорил о смерти, придвинулся поближе к блюду, съел еще одну пригоршню, поговорил о смерти. Неожиданно он откинулся на стуле и рассмеялся. «Эти фисташки прогнали мой страх смерти. Интересно, куда».

Про время

Один из самых коротких (и самых искусных) романов Барнса, который принес ему заветный Букер: история-обманка о том, что время дурачит нас всем, а полагаться на память — последнее дело. В 2017 году вышла экранизация: в главных ролях — Джим Бродбент и Шарлотта Рэмплинг.

  • «Я твердо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья — там, где пульс».

Про одиночество

14 довольно мрачных новелл на излюбленные темы писателя — болезненные отношения полов, искусство и смерть; удивительное по силе доказательство того, что Барнс — еще и большой мастер рассказа.

  • «Возвратом к холостяцкой жизни получаешь, кроме всего прочего, и такое преимущество, как выигрыш во времени. Быстрее ходишь, быстрее добираешься до дому и выпиваешь банку пива, быстрее съедаешь ужин. Секс в режиме самообслуживания тоже заканчивается быстрее. Высвобождается уйма времени — для одиночества».

Про художников

Помимо прочего Барнс писал книги о кулинарии («Педант на кухне») и любимых авторах («За окном»). Эта — о повлиявших на писателя живописцах: от Теодора Жерико до Люсьена Фрейда. Много биографических подробностей и неожиданных наблюдений за стилем великих мастеров: Барнс явно из тех, кто ходит по музеям с блокнотом.

  • «Искусство не только схватывает и передает страсть, нерв жизни. Иногда все серьезнее: оно и есть сам нерв».

Про жизнь не по лжи

Три эпизода из жизни композитора Дмитрия Шостаковича — и три советские эпохи, которые описаны с поразительной точностью и тактом. Название — мягкая отсылка к одноименным воспоминаниям Осипа Мандельштама, уж конечно, известным британскому книжнику.

  • «Быть русским человеком — значит быть пессимистом; быть советским человеком — значит быть оптимистом. Поэтому выражение «Советская Россия» внутренне противоречиво. Власть этого никогда не понимала».

Про пустоту

Последняя на сегодняшний день книга Барнса — сокрушительный роман о любви, которая не пережила испытания времени; о том, какая это все абстракция, — но почему же тогда так больно?

  • «В определенный момент у каждого возникает желание убежать от своей жизни. Это, пожалуй, единственное, что роднит всех людей».