Лев Толстой к 25 годам прочел не 25 романов — целую библиотеку
Игорь Кириенков
Книги

25 романов, которые нужно прочитать до 25

Tinder XVIII века, что не так с интеллигентами и Ерофеев-трип

На прошлой неделе редактору Bookmate Journal Игорю Кириенкову исполнилось 25. Отпраздновав юбилей, он составил для нас список любимых романов русских и зарубежных классиков о том, как жить, что пить и почему не стоит путать литературу и жизнь.

Чтобы не остаться с разбитым сердцем

Безжалостный эпистолярный роман о страсти, которая притворяется вечной любовью, — и о том, могут ли невинные овцы одолеть хищных волков. Артиллерист де Лакло открывает новую чувственность и новый психологизм: после «Связей» писать о человеческих эмоциях с прежней экзальтацией становится неприлично.

  • «И еще говорят, что любовь делает людей изобретательными. Напротив, она превращает в полных тупиц».

Чтобы не выйти из игры раньше времени

Первый роман Флобера называют главной книгой про адюльтер (по крайней мере, из тех, что написаны до «Анны Карениной»), но в действительности ее тема шире — это история о мучительном зазоре между реальностью и фантазиями, которые навязывает нам поп-культура; в случае Эммы Бовари — романтические произведения.

  • «Никто же до сих пор не сумел найти точные слова для выражения своих чаяний, замыслов, горестей, ибо человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звезды, у нас получается собачий вальс».

Чтобы не превратиться в карикатуру

Едкий роман о перебравшейся на Запад русской элите, написанный с места событий, — то есть, помимо прочего, сеанс саморазоблачения. А еще — важнейшая для однолюба Тургенева тема — история обреченных отношений: как всегда у этого автора, душераздирающая.

  • «Правительство освободило нас от крепостной зависимости, спасибо ему; но привычки рабства слишком глубоко в нас внедрились; не скоро мы от них отделаемся. Нам во всем и всюду нужен барин; барином этим бывает большею частью живой субъект, иногда какое-нибудь так называемое направление над нами власть возымеет».

Чтобы не стать типичным обывателем

Гимн аутсайдеру из «бывших», по недоразумению ставший одним из классических текстов советской литературы. После выхода романа Олешу объявили «королем метафор», у него учился молодой Набоков, но ничего равного он больше не создал — если не считать огромного дневника, регистрирующего распад некогда могучего воображения.

  • «Лютик жалости, ящерица тщеславия, змея ревности – эта флора и фауна должна быть изгнана из сердца нового человека».

Чтобы понять, когда больше не наливать

Алкогольная одиссея интеллигента, который едет к любимой женщине и сыну: формально — по железной дороге, на деле — сквозь всю мировую культуру. «Москва — Петушки» оказалась одним из самых народных текстов второй половины XX века: упоительный ерофеевский слог до сих пор имитируют прыткие блогеры (безнадежно); по рецептам придуманных им напитков похмеляются самые отчаянные забулдыги («синька» — зло!).

  • «Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян».

Остальные двадцать романов вы найдете на полке, которую мы собрали на Букмейте. Читайте, чтобы не потерять себя, избежать ненужных сомнений и остаться молодым внутри — навсегда (или хотя бы в ближайшие пару лет).